Вверх страницы
Вниз страницы

Fables Within

Объявление

ОЧЕНЬ ЖДЕМ:Джека Хорнера, Волчат и Принца Чарминга
МЭРИЯ ГОРОДА ИГРОВОЕ ВРЕМЯ:
июль 2015
Добро пожаловать на ролевую игру по комиксам «Fables», где герои сказок и легенд живут рядом с обычными людьми. Вы можете подробнее ознакомиться с сюжетом в соответствующей теме, или задать вопрос в гостевой.

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fables Within » Архив незавершенных эпизодов » [07.06.2015] Солнце взойдет


[07.06.2015] Солнце взойдет

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Дата: 7 июня, рассвет
Место и время: Ферма, Сидские холмы
Участники: Frau Totenkinder, Prince Charming
Описание: дважды в одну реку не войдешь, и это было бы так, если бы не существовало в мире дежа вю. О дежа вю Фрау и Чарминга поведает эта история.

+1

2

«Многи останки тех, что она моет,
страшен ее хриплый смех…
и сердце ее ненавидит»

Как это всегда бывает? Сапожник без сапог — так говорят про тех, кто ведет себя как фрау Тотенкиндер вела себя накануне; своих рыцарей, сослуживших добрую службу, она потеряла черт знает когда и только лелеяла смутную надежду, что рано или поздно они вспомнят про наперсточки виски и, найдя Белоснежку, позовут фир дарриг. Безопасная и проторенная дорожка из Волшебной Страны без последствий, ломки и апатии на всю дальнейшую вечность вкупе с тоской по этим прекрасным землям — Боже, храни Острова и их сказочных алкоголиков.

Что же до судьбы самой ведьмы, то тут все предельно просто: иногда она умудрялась увлечься самыми простыми вещами (за которые Его Нанотехнологическое Величество явно по головке не погладит). В ледяной реке старушка тщательно отмывала руки, закатав рукава по самый локоть, и вниз с холмов вода стекала красная, как полоска рассветного неба — из глубокого омута неподалеку на нее внимательно и остро смотрели лошадиные или козлиные, поблескивающие уходящей за горизонт луной зрачки, но и только. Славное местечко, на самом-то деле.

Долгие, долгие годы Тотенкиндер не давала волю своему дурному характеру, и вот он — день тот самый, в который ведьма смогла (как это говорят?) оттянуться как в те самые старые добрые времена, когда сталь еще что-то значила, а честь фигурировала не только в витиеватых конструкциях от этикета. Никакой костер не спасет от первобытной стихии, никакое железо не отгонит того, у кого ты, неотесанный смертный, в печенках сидишь. И даже со всеми своими недостатками, в которые удачно вписывались запутанные и многослойные базовые правила поведения для чайников (...и тортики из взаимоисключающих порой гейсов, и условности, требующие тщательного исполнения, и ритуалы, бессмысленно почесывающие чувство собственного величия у едва заметно остроухих ребят с высокими лбами и...), этот мир напоминал ей о славном прошлом, когда-- когда все было попроще, скажем честно.

Здесь смертный — из категории Нормалов, а не Сказаний — был смертен и жалок, и покорен даже грубому колдовству, а имя значило больше, чем едва ли знакомая его обладателю характеристика. Старуха, давно забывшая свое собственное и закопавшая даже самые последние остатки воспоминаний в глубоком болоте, хотя бы с такой точки зрения могла чувствовать себя в безопасности. Конечно, до тех пор, пока снова не зайдет солнце. В остальном-то... впрочем, нет ничего «остального», Тотенкиндер еще не закончила свое дело, даже близко не подобралась к завершению своей нетривиальной задачи: собери их всех. Холмы то ли раскидали несчастных сказаний по всем сторонам света, то ли благополучно завернули Ферму в свою карманную реальность, чтобы не мозолила глаза, нарушая целостность плавного пейзажа из полей, вересковых проплешин и свободной воды. И если сиды прятали — то делали это мастерски (с такими пройдохами ни в азартные игры, ни в прятки, ни в догонялки играть нельзя - сразу пиши пропало), а тут иначе никак. Разве что найти тварь подружелюбнее и рискнуть сторговаться на более-менее выгодных обоим условиях. Выпроваживать оптом как-то дешевле будет, особенно если придется идти самым простым путем и подкупать синеносых.

Первый луч солнца не был бы заметен не привыкшему к магическим аспектам глазу, но ведьма из Черного Леса легко отметила перемену вокруг: стихли последние шорохи, смолкли ветра, зазвенела роса в колокольчиках и паутинках. Она могла бы улыбнуться, но к собственному сожалению поймала взглядом бредущий с востока силуэт, который, как ни крути, но не узнать не получится даже если осушишь чарку самого коварного сидского пойла. Карга скрипнула зубами и одним легким движением выскребла колотой ракушкой алую кромку из-под ногтя на большом пальце.

Если кто-то сейчас не свернет, то наверняка станет жабой. Здесь ей как-то удивительно легко было отложить в сторону все законы Фэйблтауна, принуждающие к покорности и миролюбию.

+1

3

"Время рвет на куски, каждый день - это крик,
И только звоном в ушах растворяется миг.
И если все хорошо, то ты услышишь свой смех -
Это время хохочет, закинув голову вверх.
Если что-то не так, слезою сдавленный стон,
Песчинкой ляжет на дно потоком мутных времен.
А иногда лишь только время и пустота,
И ничего не происходит, тишина".

Боже, храни Острова и их сказочных алкоголиков!
Чарминг отхлебнул из своей фляги, вдохнул чистый воздух, выдохнул и, аккуратно завинтив крышечку, чтоб ни одна драгоценная капля не пролилась, убрал её за пояс. Опять его посетило это неловкое чувство, что всё было как-то не так тут, как должно было быть. Он уже очевидно прикоснулся к чему-то столь древнему, столь же магическому, сколь и на самом деле родному, как будто он был далек от мира нормалов и родных земель одинаково, и ничего его не могло приблизить к заветной черте... да и не надо было.
Он соскучился по этому, как будто вспоминал какое-то заветное время, когда выходил гордо с сопровождением с огнями, вел кого-то за собой возвышено и велико, и это было его назначение, цель.
А что сейчас? Кучка и не забытых, но и не нужных. Люди что-то там надумывли себе про них, но Чармингу было не очень интересно: в его отношении ошибались не реже, чем относительно других, пожалуй, это можно было даже найти забавным, но сейчас его это тревожило мало.
Он сменил этот поднадоевший черный костюм на кожаные брюки, обулся в высокие ботфорты, среди нормалов такое сейчас было не принято, почему-то обувь до середины бедра была элементом принадлежности к определенной сексуальной культуре, что Принца смешило. Немного веяло привычным, и он пустился в ностальгию, пробродив пару часов по ночной природе. Ему бы зацветающий папоротник выискивать, звезды гасить силой мысли, но да ладно, и так сойдет.
Чарминг проходил до рассвета, приближаясь к журчащей воде. Сейчас он был готов скинуть с себя рубаху и нырнуть с разбегу даже в ледяную воду, кровь у него кипела, весьма подогреваемая алкоголем, циркулирующим в его крови.
У них нет цели, нет смысла, они живут и радуются, что могут жить, в надежде, что когда-то победят врага, но вместо того, чтоб прикладывать для этого достаточно усилий, слишком заняты слухами, сплетнями, внутренними склоками и войнушками друг с другом. Такие типичные люди, что с них взять: Чарминга начинала подташнивать, но пока что его интерес не прошел, хотя и не началась та стадия, когда бы он взялся за оружие.
- Ох, бабуль, что делаешь ты тут в такую рань? - его "бабуль" было подозрительно похоже на "бульбуль", а эту бульбуль он видел как бы и впервые, но в то же время тут весь воздух был наполнен такой ностальгической прохладой, что Чарминг не стал разбирать. Вообще, бабуля была необычной, хотя бы потому что где вы в четыре утра на территории Фермы нормальную-то бабушку встретите. Принц широко улыбнулся, демонстрируя себя во всей красе, а потом услышал стон, глянул на другой берег, где был ещё один ненормальный, держащийся за бок, - блудливые василиски, да там человеку плохо!
Принц с разбега, не особо глядя на поток этой речушки в ловкие три прыжка перемахнул на другой берег, падая коленями в грязь перед незнакомцем. Опасный момент: кто знает, кто это? Не посланник ли Врага? Но пока будешь разбираться, так и помрет.
- Я врач, - сразу соврал Принц, - сейчас один укольчик, и всё пройдет.

+2

4

Она бы его убила, разделала и сварила в котле, созвав на званый пир всю ближайшую «нечисть» – и была бы, дьявол дери, права. Пьяный то ли от крепленого, то ли от внезапно нахлынувшей свободы, Принц Прекрасный и Легкий Нравом перепрыгивал с легкой меланхолии до задорной беззаботности как лесной зверек по камешкам на переправе. Эпические герои, что с них взять – острые на язык, резкие и порывистые, согревающие постели местных девиц, они словно испили молока, на котором взращивают всех знаменитых обманщиков; старуха этого не любила.

Дерзкие, испорченные, они всегда нуждались в ком-то, кто бы отвесил добротного пинка и дал тем самым шанс либо исправиться, либо познать всю жестокость мира, который им в кои то веки не благоволит. И этот — тоже, подойди он еще на метр-другой поближе, она бы схватила его за лацканы и притопила хорошенько, минуя благодушную стадию превращения в жабу или клыкастого монстра, но Чарминг оказался проворнее. Тут ведь как... гостишь в чужом доме — изволь вести себя по правилам, установленным хозяином, и этот великодушный мерзавец, словно сам писал свод негласных для всех законов, легко и непринужденно перескочил на следующую ступень их истории — и прямиком в цепкие пальцы традиционного альгейса.

Врач он, как же, задница броллахана он, а не лекарь. Но даже и будь оно правдой, это условие Тотенкиндер не могла бы позволить ему выполнить. «Да что ж ты...» – «делаешь» хотела закончить она, подхватывая мокрые тяжелые юбки и решительно разрезая худыми коленками ледяную воду, но только простонала, закатив очи горе, вдвойне преисполнившись желания отделить буйную голову от не менее активного тела. После того, конечно, как в очередной раз выпотрошит остроухую тварь. К несчастью, эти мерзавцы остроухими-то были постольку поскольку, смутно отличаясь от тех, что не-первой крови, только общим фенотипом: подумаешь, лоб высокий да нос тонкий, подумаешь, высокие да жилистые, как будто среди сказочных или нормальских представителей нет таких... но незнание, как водится, от ответственности не освобождает ни на йоту.

Только вот, знаете, спасение невинной души, предрассветная мгла, земли, пропитанные тысячелетним могуществом и колдовством, которое выше любого понимания и любой живой власти, да история, разыгрывающаяся как по нотам — и эпический герой, вечно юное воплощение солнца, и кровь вперемешку с чистой водой, и жизнь вопреки смерти, и даже тот, кто жаждет навредить герою, злая колдунья с волосами цвета воронова крыла. Воронова крыла?
Вместе с каплями воды на землю с белых ног ведьмы стекала напускная старость, и на берегу уже стояла не столько старая добрая Тотенкиндер, сколько еще более старая, но менее добрая девица, укутанная в красное платье что в те реки крови, которые недавно она же и пролила.

– Что ж ты творишь, несчастный! – Схватив Чарминга за плечо, женщина дернула за куртку назад.

Правильно, как все это делается? Задобри колдунью, отведи ее гнев бездумным состраданием, ну конечно, ну почему бы и нет, растопи черствое сердце, ее месть давно свершилась, может и простить на мгновение, поддавшись на предательское «похоже, не такой уж мерзавец» и прочую дурь. Беллфлауэр вздернула руку, свободную в своем широком рукаве, чтобы отвесить затрещину да побольнее и... с замаха опустила ладонь мимо господина Мэра: дело сделано, лакуна заполнена, солнце взошло. «

– Да чтоб тебя, – в сердцах ругнулась сквозь зубы колдунья, тайком глянув на белую кожу запястья и розовые молодые ногти, – фоморы лесом драли.
[AVA]http://sh.uploads.ru/ml0W9.png[/AVA]
[STA]the sound of her wings[/STA]

0


Вы здесь » Fables Within » Архив незавершенных эпизодов » [07.06.2015] Солнце взойдет


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC