Вверх страницы
Вниз страницы

Fables Within

Объявление

ОЧЕНЬ ЖДЕМ:Джека Хорнера, Волчат и Принца Чарминга
МЭРИЯ ГОРОДА ИГРОВОЕ ВРЕМЯ:
июль 2015
Добро пожаловать на ролевую игру по комиксам «Fables», где герои сказок и легенд живут рядом с обычными людьми. Вы можете подробнее ознакомиться с сюжетом в соответствующей теме, или задать вопрос в гостевой.

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fables Within » Архив незавершенных эпизодов » [Осень 1445 года] Ab igne ignem


[Осень 1445 года] Ab igne ignem

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Дата: Сентябрь 1445 года
Место и время: Родные Земли, около полуночи
Участники: Крабат, фрау Тотенкиндер
Описание: Злодей повержен, но для Крабата война только начинается. Клятва ведет бывшего ученика колдуна, и цель его мести никто иной как сам Враг.

http://res.cloudinary.com/linkisin/image/upload/c_fit,w_280/v1414608305/linkisin/production/user/tumblr_n4kqg2KeRk1tzsjxho3_500_iwoorx.gif

+1

2

– Эй, Крабат! Выпей с нами за победу!
– Иди к нам!
– Ура герою!
Тут и там слышались радостные возгласы. Люди праздновали победу, танцевали у костров, выносили на улицу припрятанные во время войны припасы и бочки с пивом. Даже те, кто до сих пор оплакивал павших, улыбались сквозь слезы – ведь злой колдун повержен, и их край снова свободен.
Крабат улыбался в ответ, пожимал протянутые ладони, но ни с кем не говорил и быстро покидал расшумевшиеся компании, уходя туда, где ночь была тиха.
Героем он себя не чувствовал. Более того – победителем тоже. Эта битва отняла почти все его силы – колдун-самоучка выстоял против чародея с петушиным пером, но одолел его с большим трудом. Колдовство давалось Крабату легко, вот только раньше он не встречал никого, кто был так силен. Мастер по сравнению с этим чародеем был просто пустым местом. Настолько силен Враг, сложно было даже вообразить. Но как бы он не был могуч, Крабат не собирался отступать. Нужно лишь немного отдохнуть.
Ночь щедрой рукой рассыпала по небу звездный бисер, среди которого плыла желтая луна – почти полная, только слева не хватало маленького ломтика. Настолько яркая, что трава и листва деревьев казались посеребренными. Но даже ее свет не мог соперничать с огоньком, что горел в лампаде, которую Крабат нес в руках.
Именно он и помог ему победить. Придавал ему сил, не давал умереть последней надежде. Маркус погиб, но его душа жила в этом огне. И если кто заслуживал почестей, так это он. Разумом Крабат понимал, что причиной гибели его друга был колдун с петушиным пером, но винить себя он до сих пор не перестал, и вряд ли когда-то перестанет. Крабат поклялся отомстить. За Маркуса, за Тонду, за тех, чьих имен он не знал, но кто погиб по вине злодея. Однако расправа над ним не принесла удовлетворения. Может потому, что он был лишь посланником Врага, который и являлся причиной всех бед. А может потому, что Крабат все же понимал, что даже если убьет всех злых колдунов в мире, это не вернет ему друга. Но это не повод останавливаться. Пока дышит хоть один из них, не будет ему покоя.
Когда голоса людей, наконец, стихли вдалеке, он сел на землю под раскидистым деревом, привалившись спиной к шершавому стволу. Завтра снова в дорогу, но сейчас можно перевести дух, пусть и ненадолго. Крабат вгляделся через стекло лампады в пляшущий огонек.
– Одну битву мы выдержали, приятель. – Голос был хриплым будто спросонок и больше походил на карканье.  – Осталась еще тысяча. Куда путь держать будем?

+2

3

Опираясь на потрепанный посох, закутанная в тряпки старуха вот уже несколько часов наблюдала за разворачивавшейся сценой баталии, считай, один на один. Она была измотана и устала, так бы, конечно, подсобила чуток, но — извините, ребятки — не в этот раз. Несколько дней назад она вынуждена была расстаться с девочками, проще говоря — бежать, спасая свой покореженный пламенем сосуд от неминуемого рабства или чего похуже. Уж кто-кто, а Тотенкиндер знала, что не стоит ждать ничего хорошего от того, кто даже не удосужился постучаться во Врата и назвать себя по имени или хотя бы вежливо попросить подвинуться жителей Черного Леса, вместо всего цивилизованного просто обрушив на неприступные стены природы всю мощь своих жадных до разрушения войск.

А мальчик справлялся, надо сказать, просто замечательно, с искрой и изюминкой. Злая Ведьма хмыкнула коротко, когда битва была наконец окончена, и спустилась с холма, опираясь на свою ветку и привычно сгорбившись — ничего особенного, просто несчастная бабка, слабая и беззащитная настолько, что даже чудовища не желали обращать на нее внимания, мол, сама окочурится. Какая-то добрая душа с глазами, в которых пылала неугасимым пламенем надежда на новый день, протянула ей чашу с питьем, другая похлопала по плечу, пуская слезу то ли счастья, то ли высвобожденного наконец горя. Будь старая одной из тех, кому чужие чувства важны так же, как жизнь и пропитание, здесь и сейчас пир случился бы невероятный, но благо все известные упыри обретались по ту сторону баррикад.

– Ура герою, – хрипло повторила бабуля за восторженным кем-то, оставшимся вдалеке, неспешно пробравшись сквозь толпу к тому самому победителю, который веселью пирушки предпочел одиночество и ночную высь. – Славная вышла битва.

Она опиралась на свой раздвоенный посох всем весом тщедушного, не до конца исцелившегося еще тела, оглядывая уставшего мальчишку, скрытого под тенью листвы — навык и выдумка, знания и фантазия, они помогли ему сегодня. Но будут ли настолько благодушны, что помогут завтра? Послезавтра? Сгинет, точно сгинет, хотя ей-то какое дело. Лишь бы до Врат дойти, а там гори оно все синим пламенем.

– Слышу, в путь собрался, колдун? Дорожки отсюда только две — и обе гиблые.

В потенциале, конечно. Ведьма захмыкала-посмеялась в сжатые сухие губы, поглядывая на мальчонку — да-да, она собиралась беспардонно навязаться и не испытывала по этому поводу никаких угрызений совести: вдвоем ослабший ведьмак и молодой и сильный пройдут побыстрее, а если один и останется в Родных Землях навек... ну что ж, она запомнит несчастного и при случае положит цветочек на могилку.

– Но для двоих шансов будет поболе, знаешь. Да не спеши отказываться — не суди книгу по обложке; я, может, и старая настолько, что почти сестра камням Бен-Бен, но сноровка моя еще со мной, а глаз зорок.

В его глазах горела жажда сражаться, и Тотенкиндер решила повременить с озвучиванием цели своего путешествия прямо сейчас. Вспылит еще, откажется... телепайся потом одна-одинешенька по этим колдобинам разбитых войной трактов.

+2

4

Слишком сильно погрузился Крабат в свои мысли, да и усталость давала о себе знать. Потому и не услышал легких шагов за шелестом травы и листьев, колышимых ветром. Чужое присутствие он заметил лишь, когда услышал ломкий голос да тихий смешок. Рано он расслабился – одного врага одолел, но кто знает, сколько его приспешников может прятаться в округе. Пусть войско противника и разбито, могли остаться отчаянные охотники, которым будет в радость поймать подуставшего чародея.
Колдун вскинулся, готовый обороняться, но тревога была ложной, по крайней мере, на первый взгляд. Перед ним стояла ветхая старушка, опиравшаяся на узловатый дорожный посох. Вот только знал Крабат как легко умелому принять чужой облик, потому был настороже.
– Собираюсь, бабушка. – Он поднялся на ноги. Настоящая эта бабка или нет, все равно рассиживаться негоже. – А ты, значит, дорожки местные знаешь?
Признаться, Крабат понятия не имел, куда ему идти. Его союзники чересчур разошлись и перебили почти всех, а прочие давно унесли ноги. О том, чтобы взять языка никто в горячке боя не подумал. Не помешал бы сейчас тот, кто знает, где скрывается Враг. Эта старушка уж точно не в курсе, но быть может, выведет колдуна из этой глуши, а уж там можно будет и народ порасспрашивать. А идти наугад по страшному следу смерти ненадежно.
Крабат оглянулся назад, туда, где горели костры, а люди все еще не могли угомониться. Веселиться так и не хотелось, но осуждать их он не мог – уж слишком мало было в последнее время поводов для праздника. Пусть отдохнут немного и забудут о том, что завтра снова они окажутся на войне.
К слову, чародей, кажется, не видел среди людей эту старуху. Народу, конечно, с ним шло много и каждого не упомнишь, но в основном это были мужчины, готовые сражаться. Неладное что-то он чувствовал в этой женщине. Древнее и опасное. Может, она его заманить подальше хочет, а потом, усыпив бдительность, прикончить? Она и сейчас сможет, если не та, за кого себя выдает – Крабат устал, а союзники его далеко, да и в магии ничего не смыслят. Ну, раз не нападает, значит, хочет чего-то.
– Я ведь быстро пойду, не угонишься, поди. – Крабат ухмыльнулся скорее по привычке. – Да и места будут опасные – недосуг будет за тобой приглядывать, за собой бы уследить.

+2

5

Ох как она любила все эти thee и thy и родной безыскусный язык, каким говорят за пределами плотных страниц и расписных форзацев. Молодые люди грешили против культуры, упрощая слова и предложения, а ей и так все нравилось — фразы ложились певуче, почти стихами, напоминая о многом. О прошлом. О будущем. Старуха усмехнулась, скривив морщинистый бледный рот в ответ на дерганые жесты молодого волшебника, и помялась, переступая с ноги на ногу.

– Иссох весь, болезный. На вот, – она протянула мальчишке кожух, заполненный пряно-медово пахнущим вином, – отпей глоток-другой, полегчает. Я и дорожки знаю, и незримые тропки, и места, которые спрячут на ночь, ежели совсем невмоготу будет.

Так дела не делаются, горячий малый, он казался расточительным и не знал еще скурпулезности в отделении одной части силы от многих. Так и высушить себя досуха нетрудно будет. Впрочем, ей-то что, всяко не учить сюда пришла; хотела бы — так подалась бы в Орден какой-нибудь или прямо в загребущие лапы Врага, который бы наверняка кусок души продал за того, кто смог бы поставить производство таких олухов на поток.

– За то, что не угонюсь, ты не бойся, моя кровь еще горяча, – ведьма поманила раскрытой ладонью, давая понять, что медлить бессмысленно, а отдохнем явно на том свете, никак иначе. – Знаю, чего ты хочешь, колдун. И знаю, как это найти. Только вот просто тебе эти знания ни за что не дадутся.

Переживает, подозревает — оно и верно. Тотенкиндер не собиралась беречь несчастную душу до самого конца, скорее уж использовать как живой щит: не протянет до самого конца, ну да и Небо с ним, как-нибудь сама справится. Так-то он восстановит силы, передохнет без своего колдовства, снова подвытянет из мира положенную тому долю могущества, самое оно для того, чтобы достичь Врат без хлопот и кровавого пота.
Вокруг уже совсем стемнело. Карга огладила посох, нашептав тому пару слов, и на самой верхушке зажглись крошечные, почти цвета молодой бирюзы, шарики-зернышки света, отдаленно напоминающие то ли will-o'-the-wisp, то ли огни святого Эльма. Но дорогу они освещали, открывая ямы и камни, и на том спасибо. Большего и не надо.

– За все, знаешь ли, положена своя цена, милый.

+2


Вы здесь » Fables Within » Архив незавершенных эпизодов » [Осень 1445 года] Ab igne ignem


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC