Вверх страницы
Вниз страницы

Fables Within

Объявление

ОЧЕНЬ ЖДЕМ:Джека Хорнера, Волчат и Принца Чарминга
МЭРИЯ ГОРОДА ИГРОВОЕ ВРЕМЯ:
июль 2015
Добро пожаловать на ролевую игру по комиксам «Fables», где герои сказок и легенд живут рядом с обычными людьми. Вы можете подробнее ознакомиться с сюжетом в соответствующей теме, или задать вопрос в гостевой.

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fables Within » Архив Сюжетных Эпизодов » [03.06.2015] A gift from the Other side


[03.06.2015] A gift from the Other side

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Дата: 03.06.2015
Место и время: Ферма. События начинают развиваться вечером и заканчиваются… когда-нибудь они может быть закончатся
Участники: Garrett Blindman, Rose Red 
Описание: Синяя борода погиб, но у него остались незаконченные дела, и даже после смерти он собирается воплотить их в жизнь. Он составил одно маленькое завещание, касающееся его не состоявшейся невесты. Розочка будет удивлена сюрпризу, который ей на ферму везет Гарретт. Да и он сам не догадывается, что собирается передать в руки девушки.

http://sg.uploads.ru/vOfAJ.jpg

Отредактировано Garrett Blindman (2015-05-26 10:55:10)

+2

2

“Меня вела дорога приключений… а потом мне прострелили колено… Нет, не та сказка.. Потом я умер, так и не доехав до фермы от кровоизлияния в мозг на сельских дорогах...” Текст мемуаров так и вырисовывался в голове адвоката. Какие только мысли не посещают растревоженный тряской разум, особенно в такой обстановке.
Разухабистая дорога заставляет хорошенько тряхнуть головой, одну руку убрать от заветной ноши и и успеть у кончика носа поймать едва не слетевшие очки, вернув их на свое законное место. Пускай останутся, пускай как и прежде скрывают за матовым темно-красным стеклом безжизненную блеклость слепых глаз. Глаза по сути и не нужны Гарретту, сонарная картинка дает больше, чем может показать обычный человеческий обзор, а обостренные чувства… “боже, я еду в хлевовозке, какого ж черта нельзя выключать сверхчувствительное обоняние, когда это так необходимо?” Трех поросят явно кормили с утра чем-то не совсем свежим. Мысли об этом заставляют поморщиться, что не ускользнуло от внимания водителя, большого простака Вейленда.
- Што, городской, не привычно? Дальше по программе природный массаж простаты. - Хриплый хохот, скорее похожий на скрип пенопласта по меловой доске, но в этот раз Гарретт сдерживает желание отразить весь спектр эмоций на своем лице. По-приятельски Вейленд толкает адвоката в плечо, выворачивая руль в сторону от “дороги” и переходя на грунтовку. Если это разбитое временем счастье так можно назвать. И тут Гарретт в полной степени прочувствовал, что имел в виду водитель. От такой тряски и вибраций, кажется, что возмутились не только транспортируемые поросята, но и Айден встрепенулся, спеша перепорхнуть с плеча друга на сидение, где меньше вероятность удариться хрупкой головушкой.
- Друг мой, - едва шевеля губами шепчет Гарретт. - Напомни мне, зачем мы это делаем?
Звонкий возмущенный писк сокола стал ответом, на что впервые за долгое время улыбка подернула уголки губ адвоката. - Точно. Ты как всегда прав, Айден.
Как же не вспомнить чек, выписанный Синей бородой на довольно кругленькую сумму денег. Скажете, что он умер? Не аргумент, мертвый клиент продолжает оставаться клиентом, а Гарретт если и начинает вести дело, то доводит его до конца. Не совестливость, но добросовестность. За это его и нанимают не только в фэблтауне. Пользуясь этим, он обеспечивает себе безбедное существование. Хоть где-то его не подводит рыцарская честь и доблесть. Рыцарь слепой, бракованный, из простолюдинов вырезший, вот и кодекс не всегда срабатывает. Да и попробуй, поживи среди простаков, повертись в их укладах, законах, в конституции и праве, частично не растеряв себя. “Кодекс? Кто сейчас вообще живет по нему? После великой амнистии даже главный сказочный волк своим принципам изменил. Куда уж нам до него. Не всем же идти на светлую сторону силы.”
Машина резко дала по тормозам, от чего пришлось хорошенько упереться ногами, чтобы к чертям не вылететь через лобовое стекло. “А что, вполне эффектное появление для эффектного адвоката.” В нос дичайшим и абсолютно беспардонным образом тут же поспешили ворваться все те запахи, которыми ежедневно дышала ферма. Бывшему конюху было знакомо это амбре. Признаться, что даже после скитаний по Заповедному лесу, из Гарретта не выветрился шлейф, вгрызающийся в кожу и для особо чувствительных носов становящийся пожизненной отметиной происхождения, подобно огрубевшим рукам старой прачки - сколько ты их не смазывай кремами и маслами, они останутся все тем же одеревеневшим клеймом.
- Приехали. Проводить к Розочке? - интересуется Вейленд, на что Гарретт отмахивается, уже выбираясь из машины. Он крепко удерживает под мышкой заветный сверток, предназначенный для управляющей. Конечно же, природное любопытство аккуратно щекочет нос, но адвокат не спешит. Он тут, чтобы выполнить свою часть работы и уехать. Осталось только передать девушке сверток. Вместе с оригиналом и завещания. И оставить заверенную копию себе, мало ли что может случиться.
“А вот и она...” - Гарретт не видит Розу, но он помнит ее запах. И силуэт, который вырисовывается с очередным стуком трости о гравий.
- Мисс Роза, можно вас на пару слов? - еще один шаг и стук тростью. Адвокат останавливается, обращая свой слепой взор через темные линзы очков на девушку.

+2

3

Если говорить конкретно, уходя от признаков и так популярной в сегодняшние дни объективизации (стереотипатизации и прочих терминов сломай_язык_о_буквы, так любимый недо-учеными) времен-эпох, Розе более всего нравилось в шестидесятые.
Кто-то, впрочем, чувствовал себя пойманной птицей в клетке и изрядно морщился, подправляя закаменевшие в бриолине челки волосок-к-волоску, кто-то яростно сдирал ситцевые подъюбники и расплавлял чересчур наскучившие плиссированные складки, но Розе нравилось. Большая часть ее любви обуславливалась одной-единственной деталью, мифом о чудодейственных свойствах табака, где-то еще маячили фильмы с Джоан Кроуфорд, чуть поодаль - вечная выпивка в середине дня и беззаботные смертные простые, сквозь пальцы едва различающие наметки кризисов и коренных преобразований; ее умиляла подобная детская наивность, никак учились у Снежки, столь забавное игнорирование очевидных фактов. Что удивительнее - жизнь на Ферме возвращала ее в то самое время, не по цветовой стилистике или говору жильцов, но по течению дней и жизни.
Вся эта неторопливость и река дня за днем, накрахмаленная и залакированная, вводила в некоторый резонанс; хотелось не поддевать обломанным кончиком ногтя крышку пива, а смачно отпивать из бокала вино года такого-то, подправлять кудри и прикуривать изящную сигаретку. Изо дня в день Розочка выплывала в неизменных красных кичливо-вызывающих нарядах, представляла себя стюардессой того_самого Pan Am, сдвигала набекрень таблетку и курила. Дымить она старалась в местах общественных и на людях, не забывать напоминать, что именно она здесь устанавливает правила и решает, где и когда распивать спиртное, а где и когда помогать озоновому слою дырявится.
В ностальгической атмосфере были и свои плюсы - вневременное житье, отцепленное от изрядной спешки и нетерпеливости, позволяло тщательно разбираться с бухгалтерией, продумывать планы и не обзаводится новыми глобальными проблемами с решением "а заодно и весь мир спасти".
Но вот какой ностальгии Роза не любила, так это гостей из своего бурного прошлого. Порой чересчур бурного прошлого.
В этот прекрасный июньский день рыжик, подмечая красивый карамельный отлив своих кудрей в янтарном солнце, страдала жуткой мигренью и готова была освежевать всех трех поросят. Какой-то явный умник перепутал накладные и теперь, вместо двух бочонков кофейных зерен, на зеленом листке маячат названия психотропных веществ. Роза бы и не против поставлять на Ферму кое-что повеселее ячменя и пшенки, но бюджет есть бюджет. А такое с рук спускать нельзя, и теперь надо искать виновника, а потом наказывать, а потом устанавливать новые правила - и все это под благодатные плотные завихрушки молочно-белесого тумана.
Поэтому гостям незванным она скорее огорчилась, нежели обрадовалась - мешают налаживать диктатуру. Роза щурит глаза и пытается перечислить своих знакомых слепых, в деловых костюмах, что-то припоминает об адвокатах, кажется один из поселенцев земель Покахонтас судился под крылом субъекта; но о крыльях потом.
-Клара, будь хорошей девочкой, своди нашего гостя на свидание, - Роза трепет ворону по хохолку и заливисто смеется, когда одинокая дама с хищным взором парит над соколом, явно приглядывая, с какой бы стороной пощипать перышки.
-Что же могло произойти в Фейблтауне, что вся адвокатская рать ринулась познавать прелести природы? Мы политических убежищ не даем, лично выпинаю за границу, - душевно обещает девушка, как-то забывая и о типичном чае с печеньями, и о приветственном рукопожатии.

+3

4

Стук трости, за ним уверенный, но короткий шаг. Ноздри жадно втягивают воздух, дополняя складывающуюся в голове картину. Все вокруг пылает образами и силуэтами, звуки друг с другом перемешиваются, сливаются в единую картину, развернутую в 360 градусов, а в центре внимания акустического зрения она - Роза. Разве может быть иначе? Снова вдох.Что это дает? Среди десятков иных запахов вычленяется незабываемый, кружащий голову аромат, откладываясь в подкорке, въедаясь в нее подобно дорогостоящему яду, что продают ведьмы на тринадцатом этаже роскошных апартаментов Вудленд.
“Не так много времени прошло с нашей последней встречи, и посмотрите, как ты здесь расцвела, как наполняет смысл твою жизнь, как он обволакивает каждый уголок твоего естества… что ж, похоже и правда лучшие цветы распускаются в самых смердящих ямах.” Определенно, следует сказать, что своей напыщенности Гарретт иногда не замечал, она захватывала с головой, а он, он слишком долго жил в Вудленде, среди мягких подушек и удобных графинчиков с виски, чтобы запамятовать, за что будучи конюхом он любил подобные места. Роскошь и удобство извращают человека, даже если этот человек - Сказание, прибывшее из другого мира.
Легкое пощипывание за мочку уха отвлекает адвоката от мыслей. Айден явно желал привлечь внимание друга, и прислушавшись внимательнее, Гарретт понял, почему. Ободряющее поглаживание по серебристым перьям, а в ответ - благодарно впивающиеся в плечо крючковатые когти. Птицы умеют выражать чувство привязанности, тут уж главное их правильно понять и истолковать. “И что ты так зажался, друг мой. Тут нет опасности, расправляй свои чудные крылья и лети. Разве ты не этого хотел?” Но тут уж торопить его не стоит, Айден отличался особой мудростью и статью, а еще, возможно, впитал в себя всю, вытекающую из Гарретта совесть, был ее крылатым олицетворением, если можно так сказать. Снова пощипывание за ухо, но уже более настойчивое, имеющее другой, вполне направленный окрас. "Ты как всегда прав, друг мой. Я совсем забыл, что ко мне обращаются." Но с другой стороны, это и обращением назвать было затруднительно. Скорее желание отмахнуться как от назойливой и слишком уж кусучей мухи.
- Рать - это слишком громко сказано будет. Нас банда небольшая, я, да Айден. Но хлеб свой отрабатываем мы добросовестно, - когда речь заходила о таких серьезных вещах как работа и адвокатская практика, голос мужчины непроизвольно окрашивался сталью. Все-таки, не смотря на все подковерные интрижки, Гарретт свою профессию очень любил и не жалел, что однажды его дернуло податься именно в юриспруденцию. - Произошло… да, конечно же, мисс Роза. И вам не менее известно, чем мне, что именно. Сомневаюсь, что смерть одного из главных меценатов Феблтауна не осталась незамеченной. Тем более для той, кто еще некоторое время назад считалась его невестой, - сквозь стекло очков не видно, как Гарретт щурится, только разве что по небольшой ложбинке между напряженных бровей. "Какого это, ощущать, что даже после смерти прошлое ненавязчиво холодит спину, м?" - Можно было много сказать о характере и о методах моего нанимателя, но в данном случае, о мертвых предпочитаю говорить никак. Что им до наших распалений. - удобно перехватывая сверток в руке, адвокат показал запечатанный конверт своей "клиентке". - Синяя борода не оставил распоряжений по поводу всего его имущества, но незадолго до своей кончины он изложил мне в письменной форме одну свою волю. Она касалась вас, мисс Роза. И если вы не возражаете, то мне бы хотелось поговорить об этом в месте, более скрытом от чужих глаз. - обернувшись через плечо так, будто бы он в действительности может видеть, Гарретт постарался оценить ситуацию. Конечно же, все были заняты разгрузкой вещей, доставленных из Феблтауна, но не зря говорят, что даже у ушей есть уши. Некоторые, благодаря своим сказочным способностям могут слышать и через треклятые стены.

+2

5

Больше всего Роза ненавидела... Хорошо, ненавидела она многие вещи, и одна из них - напоминание о собственном прошлом. Одно дело - хаос чредить, планировать и создавать, совсем другое - вспоминать и располагать в хронологическом порядке. "А после нас хоть потоп", - порою казалось, что кредо выжженными буквами красовалось на покатом лбу.
Чертов Синебород! И из могилы не хочет отпускать. Ей сполна хватило тех недолгих недель. Она бы не проговорилась ни Снежке, ни уж тем более Джеку о бессонных ночах, о том, как просыпалась в холодном поту и краем глаза ловила тень на стенах, тень волосатой руки женишка и резной кинжал. Роза не пила - не дай бог струсит под спиртную симфонию и бросит все дело, пересечет границу и сбежит; прижималась лбом к холодному стеклу захудалой съемной квартирки и куталась в шерстяной плед. В ее временном хилом убежище было холодно, сыро и одиноко.
Однажды она собиралась разобраться, почему же согласилась на авантюру, почему же не оборвала все ниточки связи с Джеком, почему же поставила себя под удар. Дело сделано, а теперь - разгребай.
Легкий кивок головы, приглашающий последовать вглубь сада - неловкое покашливание. Подплыв к адвокату, Роза подхватила мужчину под руку и зашелестела гравием. Камешки покатились в мягкий покров травы, шарканье заглушалось мерными разговорами работающих граждан тунеядцев-алкоголиков.
-А вы как, видите? Или совсем ничего? Понимаете, куда мы направляемся? - ничего плохого, бесцеремонного или бестактного Роза в своем вопросе не видела. Не об доамнистионном периоде же.
Хрустели веточки, шумели кустарники, звенели бутончики роз, а две парочки продвигались вглубь небольшого сада. Крепко сколоченная деревянная беседка и грубые скамьи подкупали своей простотой и удобством, а самой Красне больше всего нравилось смотреть, как первые лучи солнца пробиваются через неровные щелочки, бегают по рассыпанным щепкам, как кружатся букашки...
-Здесь мы в моей собственной резиденции и нас никто не потревожит.
Усадив Гаррета, хозяйка запрыгнула на постамент ограждения и оперлась спиной о балку, ноги закинула на узкую жердочку и с пятого раза подпалила папиросу. 
-Таки внимаю, - Роза скучающе подперла подбородок кулаком и затянулась.
-И предупреждаю сразу: цветочную империю маковых самокруток не прикроем. Попытаетесь прибрать себе - Клара устроит запоздалый Бургзонндег*.
Роза потрепала ворону по хохлушке и в который раз отметила еще один свой талант, на этот раз - птичьей свахи. Интересно, а какие птенцы получаются у ворон и соколов? Пятнистые клювы в комплекте?

*Бургзонндег - языческий фестиваль огня в Люксембурге.

+4

6

Легкое напряжение, в последние время уж слишком часто оно преследовало адвоката. Хотя к этому можно было уже и привыкнуть, учитывая то, сколько косых взглядом на него бросали во время работы на Синюю Бороду, да и после смерти оного лысого демона. Конечно же, Гарретт был слеп, но взгляд - это проявление эмоций, которые колют в спину сильнее, чем дротик, пропитанный ядом. И у Розочки был повод воткнуть точно такую же иглу, только куда-то в район диафрагмы. “Мне прекрасно понятны твои эмоции. Кто из нас любит-то вспоминать прошлое...” Возможно, если бы они встретились в недалеком прошлом, то огненноволосая дева послала бы адвоката ко всем чертям или же к самому главному из них - к Синей Бороде. Но сейчас Розочка была немного не в том положении, ее статус обязывал как минимум проявить первичную учтивость. тем более, кажется, что слова мужчины посеяли зерно заинтересованности в душу. Куда деваться-то от своей женской природы.
Адвокат позволяет себя увести подальше от шумной суеты, что творилась во дворе. Он удобнее ладонью перехватывает сверток и отправляет его во внутренний карман пиджака, отмечая в голове всю, стремительно меняющуюся картинку, при этом не забывая отстукивать удары тростью. Яркие вспышки перед глазами возникали то здесь, то там, подобно фонтанам красноватых брызг. Голос девушки прорывается одним, ярко-алым спектром, как будто бы кто-то на холст, раскрашенный оранжевым маслом случайно пролил крепко заваренный каркаде. Гарретт хмурит брови, буквально на мгновение. Этого обычно хватает, чтобы перестроить внутреннюю картинку, сориентироваться не только на сонаре, но и на мелодичном звуке голоса девушки.
- Одни из самых популярных вопросов. В чем смысл жизни, есть ли бог и… как же этот Блайндмен причесывается по утрам. Буду с вами честен, мисс Роза. Только с верой в лучшее, - едва сдерживая улыбку, Гарретт треплет по мягкой грудке Айдена, чувствует, как ласковый друг осторожно перебирает клювом по подушечкам огрубевших пальцев, возможно слегка нервно, но и адвокат бы тут нервничал, если б на него "положила глаз" дракониха, обращенная в ворону. - Я ослеп в довольно сознательном возрасте, поэтому мне было тяжело перестроиться, но в замен одного потерянного органа чувств все остальные начинают работать с особым усилием. Запахи и окружающие звуки помогают мне ориентироваться и сейчас… - адвокат почувствовал, что ему заботливая Роза помогает опуститься на скамейку, как она задевает своим бедром столик, что находился в беседке. “Прекрасно”
- Сейчас я могу почувствовать, что мы достаточно отдалились, чтобы нам можно было перейти к делу. Я не против того, что вы курите, но не могли бы вы сесть, Роза? Уверяю, на империю ваших ценнейших самокруток никто не покушается. - Свободной рукой Гарретт подцепляет из внутреннего кармана пиджака сверток и аккуратно укладывает его на деревянную поверхность столика. - Как известно, Синяя Борода погиб, но он оказался любезен побеспокоиться о вашем будущем, и поэтому своей последней волей поручил мне доставить эту вещицу вам, его несостоявшейся невесте. Все задокументировано в завещании, экземпляр которого я тоже вручаю вам, можете с ним ознакомиться, а я поясню и отвечу на все вопросы, которые возникнут в ходе ознакомления с документами. Не волнуйтесь, у меня своя копия тоже есть. Специфичная копия, конечно же. - Гарретт аккуратно подвигает к свертку и бумагу, чувствует ее едва слышный шелест, а в это время разворачивает вторую копию завещания, перекодированную в шрифте Брайля. Конечно же, мужчина мог читать и обычные документы, но только в том случае, если они написаны чернилами, довольно вязкими, чтобы их можно было прощупать подушечками пальцев. Но к чему неудобство, когда есть французы с их невероятно удобным шрифтом. Да славься Франция, сколько бы людей там не погибало, увидев раз твой восхитительный Париж.

+2

7

Не так уж часто Розе Алой бывало стыдно, но - да - вы угадали, именно сие исключение свалилось на огненную головушку. И дело было вот в чем: Розочка просто не могла поверить, щипала себя за щеки и колола в бок ногтями, все пытаясь осознать, как же именно она пошла на поводу у Джека. В самом деле, надо было его развернуть и отправить в эротическое путешествие по койкам всех относительно зажиточных барышень, а не срастется - придется Джеку и по мальчикам попрыгать.
Вместо этого планы изменились, и все как заверте... И вот в чем главная обида - по итогу пришлось помириться со Снежкой. Это досадное упущение мозолило глаза. Такая прекрасная сестринская вражда, такой идеальный сюжет для любого телеканала подростковых драм - да их бы засыпали приглашениями на "пусть говорят" - но, увы, пришлось обратиться к старому-общепринятому. Семье.
Ферму она также считала своей семьей, причем той, которую не выбирают. Но для благополучия семьи и помощников не выбирают, и в ее обязанности, как и в профессиональные Сноу, входят скучные разговоры. Нет бы каждый раз посетители захватывали с собой бутылочку коньяка или конфеты - и беседа бы была приятней.
Розочка откровенно скучающе зевнула. Экскурс в прошлое Гаррета ее не особо прельщал, вопрос был задан из вежливого любопытства, но никак не из сочувствия или эмпатии. К этому к Кларе. Она и обогреет, и крылышком прикроет - если не поджарит и не сожрет заживо.
-Конечно же мне известно о смерти Синеборода, этот день в моем личном календаре помечен красным блестящим маркером и звездочками-наклейками, я даже планирую прошантажировать свою сестрицу и учредить всеобщий праздник на печальную дату. Можно будет каждый год протыкать чучело нашего общего знакомого вилами, а затем сжигать, сбрасывать в речку или затаптывать ногами, - и она совсем не шутит. Праздник обещает быть популярнее Маскарада.
Сверток она подхватывает сиюминутно и первым же делом бесцеремонно разрывает коричневую грубую бумагу. Рыжие бровки ползут вверх.
-Завещание? Сир Гаррет, а вы уверены? Это не в стиле усопшего. И почему шкатулка?
Девушка откладывает завещание куда-то в сторону и не обращает внимание на шелест страниц. Ветер и сам прекрасно справится со своей работой. Ее же задача - осмотреть презент. Коробка тяжелая и увесистая, с замысловатыми железными выпуклыми узорами; есть в ней что-то античное, незамысловатое и.... Подушечки пальцев чуть вибрируют, касаясь объемистой крышки.
Ей не хочется медлить, да и замок выглядит неприхотливым; подцепить - и заглянуть внутрь. Розочке, в целом, стоит подумать, мог ли экс-жених оставить нечто приятное, а не смертоносное, но сказочное любопытство обуревает всю ее сущность.
В самом деле, ну не вылетят же из нее эти самые птеродактели. В худшем случае окажется  музыкальной шкатулкой с национальным гимном США.
Раздается щелчок, хлопок и коробка выпадает из рук хозяйки Фермы, закручивается на полу и устрашающе сияет. А затем в глаза и нос ударяет нечто белесое, удушающее и горелое. 
-Мать вашу, - шипит Розочка, наблюдая за испарением дыма непонятной природы и материализацию непонятного существа, -вот же еб№%:*?ая еб&*^на!
Небо темнеет и веет чужаками.

+2

8

Перемещения между реальностями не перепутаешь ни с чем и вряд ли сумеешь не заметить. Хотя всего-то моргнул глазом и уже очутился в совершенно ином мире.
Он сидел на полу посреди огромной залы, которую неожиданно окутала кромешная тьма. Он плотно закрыл глаза, заставив обостриться все прочие органы чувств. Где-то совсем близко сверкало, переливаясь всеми цветами радуги, нечто, из-за чего он и его замок оказались здесь. Что бы это ни было, он не мог его разглядеть, не мог понять, что это такое. Но он не боялся. Он вообще никогда ничего не боялся. Зачем бояться, когда ты можешь делать с реальностью почти что всё, что тебе заблагорассудится?
За пределами надёжных стен его замка реальность, в которую его занесло, медленно менялась. Деревья принимали странные формы, камни таяли, трава заплеталась хитрыми узорами, а потом всё снова становилось прежним и снова причудливо менялось. На земли Фермы медленно наползал со всех сторон плотный туман. Он накрыл все постройки, леса и горы. На расстоянии вытянутой руки невозможно было разглядеть собственных пальцев. И только холм, перенесённый сюда шкатулкой, стоял посреди тумана как причудливый остров посреди океана.

А потом туман рассеялся. Всюду, насколько хватало глаз, простирались пустоши, заросшие вереском. Стебли его клонились к серым камням и земле от налетавших порывов тревожного холодного ветра. Только холм и сама Ферма остались нетронутыми.
А небо нависало над пустошами тяжёлыми тучами. В воздухе пахло дождём.

+1


Вы здесь » Fables Within » Архив Сюжетных Эпизодов » [03.06.2015] A gift from the Other side


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC